Сочинение на тему

Так что же случилось с Ольгой Фонякиной, по рассказу Шушкина


Сочинение по русскому языку и литературе по произведениям русской и зарубежной литературы


Так что же случилось с Ольгой Фонякиной, по рассказу Шушкина

Сочинение на тему: Так что же случилось с Ольгой Фонякиной, по рассказу Шушкина


Найти сочинение на тему:


Сочинения на все темы по произведениям русской и зарубежной литературы


Так что же случилось с Ольгой Фонякиной, по рассказу Шушкина



Так что же случилось с Ольгой Фонякиной, по рассказу Шушкина.

Ольга Фозякина мечтала, не менее смутно и неопределенно, чем Петр Ивлев, а ей казалось, что она рассуждает трезво.
Ей предельно ясно было: иная жизнь ее ждет, и сна эту жизнь во что бы то ни стало завоюет.
Нет, ничего особенного ей не надо, она человек скромный.
Вот живет она одна в уютной комнатке на краю города. Зима. Ветер за окном воет, а у нее тепло. Всякие хорошие мысли о жизни приходят, такие хорошие, что стихи сочинять можно. Всю эту "первичную" свою мечту она выложит Ивлеву, вернувшись из заключения.
Ольга поступила в институт. Ей было интересно учиться, но еще более жадно внимала она "настоящим" "светским" разговорам. Эдит Пиаф? Извольте: поет хорошо, а книжки писать не умеет. Нет такой - женской литературы. Знаете, что подумала каждая третья женщина, прочитав ее исповедь: "Если бы я рассказала!.." После Чехова или Толстого так не подумаешь. Ну, что еще? Поэзия? Наша? Как сказать..
Такие слова кружили ей голову, как вино. Она очень и очень хотела научиться говорить их, и кто знает, быть может, первым ее избранником и был такой вот "светский" говорун, недалекий, никчемный.
Что ж, она научилась говорить такие слова. И даже детская мечта ее стала более утонченной "Все должно быть удивительно серьезно... Должна быть огромная библиотека с редкими книгами. Должно быть два стола... Ночь. За одним ты, за другим я. Полумрак, только горят настольные лампы. И больше ничего. Два стола, два стула, две раскладушки... Нет, одна такая широченная кровать, застеленная лоскутным одеялом. И наволочки на подушках - ситцевые, с цветочками..."
Жизнь жестоко посмеялась над этими благими порывами. Да, все возможно. Но, как в деревне, так и в городе, мечты останутся мечтами, если не будет к ним приложен труд, "все тот же труд, раздумья, жажда много знать, постижение истинной красоты, радость, наслаждение от общения с искусством". Отрезвев от "красивой" жизни, Ольга хочет быть предельно "естественной" и "практичной". Она чуть ли не клянется Петру Ивлеву: "Нужен же мне муж в конце концов. Я серьезно говорю: ты лучше всех, кого я встречала. Только не ревнуй меня, ради Христа. Я не тихушница, сама презираю таких. Буду тебе верной женой.- Ольга встала и в неподдельном волнении заходила по тесной комнате.- Нет, Петя, это здорово! Какого черта мы тут ищем? Здесь тесно, душно... Ты вспомни, как там хорошо! Какие там люди... доверчивые, простые, мудрые".
Но и там, вдали, в деревне, ей не будет хорошо. Она будет мереть жизнь все теми же составляющими, будет оправдывать все свои поступки опять-таки иной жизнью, для которой она якобы предназначена, проверит "охмуряемого" ею учителя Юру на ту же Эдит Пиаф, на придуманного ею Циолковского, на уют с библиотечными шкафами, словом, на "светскость" и на "интеллектуальность". Что с ней станется, с такой вот?. Поистине: деревня потеряла, а город не приобрел. Так что же, и вправду Шукшин "враг города", утверждающий нравственное превосходство деревни над этим "исчадием", "соблазном двадцатого века"?..
Так думали, так считали. А он мучился, он старался понять: в чем же дело?
"Деревенский парень,- размышлял Василий Макарович,- он не простой человек, но очень доверчивый. Кроме того, у него "закваска" крестьянина: если он поверит, что главное в городе - удобное жилье, сравнительно легче прокормить семью (силы и сметки ему не занимать), есть где купить, есть что купить,- если только так он поймет город, он в этом смысле обставит любого горожанина". Но как же в таком случае понимать город и как понимал его Василий Макарович Шукшин? Удивительно простые, глубокие и яркие слова он находит (все в той же статье "Монолог на лестнице"): "Город - это и тихий домик Циолковского, где Труд не искал славы. Город - это где огромные дома, а в домах книги, и там торжественно тихо.
В городе додумались до простой гениальной мысли: "Все люди - братья". В город надо входить, как верующие входят в храм,- верить, а не просить милостыню. Город - это заводы, и там своя странная чарующая прелесть машин.
Ладно, если ты пришел в город и понял все это. Но если ты остался в деревне и не думаешь тайком, что тебя обошла судьба - это прекрасно. Она не обошла, она придет, ее зарабатывают. Гоняться за ней бессмысленно - она, как красивая птица: отлетит и сядет. И близко сядет. Побежишь за ней, она опять отлетит и сядет в двух шагах. Поди сообрази, что она уводит тебя от гнезда".
Итак, город по Шукшину для деревенского человека есть святое вместилище мысли, где человек имеет все возможности для того, чтобы стать как все и в то же время единственным и неповторимым. Но только в том случае, если он поймет, кто здесь действительно умный, у кого надо учиться. "Слушай умных людей, не болтунов, а - умных. Сумеешь понять, кто умный, "выйдешь в люди", не сумеешь - незачем было ехать семь верст киселя хлебать. Думай! Смотри, слушай - и думай. Тут больше свободного времени, тут библиотеки на каждом шагу, читальные залы, вечерние школы, курсы всякие... "Знай работай, да не трусь!" Обрати свое вековое терпение и упорство на то, чтобы сделать из себя Человека. Интеллигента духа. Это вранье, если нахватался человек "разных слов", научился недовольно морщить лоб на выставках, целовать ручки женщинам, купил шляпу, пижаму, съездил пару раз за рубеж - и уже интеллигент.
Про таких в деревне говорят: "С бору по сосенке". Не смотри, где он работает и сколько у него дипломов, смотри, что он делает". ...И как думал, как глубоко размышлял он о деревне! Нет, не обмолвился наш известный социолог и демограф В. Переведенцев, когда сказал о Шукшине, что он "большой знаток социальных проблем нашей деревни".
Шукшин размышлял о деревне именно на таком государственном уровне и при этом не боялся впасть в преувеличение, в гипертрофизацию действительных проблем. Вряд ли кто высказал о деревне такие острые, наболевшие, раскованные мысли, как он.
"Нет ли в моем творчестве желания остановить деревенскую жизнь в старых патриархальных формах?" - честно спрашивал себя Шукшин. И отвечал: "Во-первых, не выйдет, не остановишь. Во-вторых, зачем? Что, плохо, когда есть электричество, телевизоры, мотоциклы, хороший кинотеатр, большая библиотека, школа, больница?.. Дурацкий вопрос. Это и не вопрос: я ищу, как подступиться к одному весьма рискованному рассуждению: грань между городом и деревней никогда не должна до конца стереться. Никакой это не агрогородок - деревня - даже в светлом будущем. Впрочем, если в это понятие - агрогородок - входят электричество, машины, водопровод, техникум и театр в райцентре, телефон, учреждения бытового обслуживания - пусть будет агрогородок.
Но если в это понятие отнести и легкость, положим, с какой горожанин может поменять место работы и жительства,- не надо агрогородка.
Крестьянство должно быть потомственным. Некая патриархальность, когда она предполагает свежесть духовную и физическую, должна сохраняться в деревне.
Позволительно будет спросить: а куда девать известный идиотизм, оберегая "некую патриархальность"? А никуда. Его не будет. Его нет. Духовная потребность у деревни никогда не была меньше, чем у города. Там нет мещанства.
Если молодежь тянется в город, то ведь не оттого, что в деревне есть нечего.






Сочинения на все темы школьной программы


Так что же случилось с Ольгой Фонякиной, по рассказу Шушкина

Сочинения по русскому языку и литературе на все темы школьной программы.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru